Ведьма, мы-же-на-ты!

– К вам, – поправила я, намекая, что не потерплю неуважения и панибратства.

По четко очерченным мужским губам скользнула кривая усмешка, и пепельный отчеканил:

– Мы-же-на-ты.

– Не припоминаю вашего лица, – ответила, упрямо держа дистанцию. – Я вас, случаем, не проклинала?

– Нет. Хуже. Ты вышла за меня замуж! – не выдержав, прорычал пепельный.

Глава 3

– Когда? – оторопело спросила я.

– Это мне тебя нужно спросить: когда? – процедил незнакомец, глядя на меня чуть прищуренными от злости глазами цвета отчаянно-синего льда и стали.

Я глянула на пришлого внимательнее. У него были по-хорошему грубоватые черты лица: прямой, с небольшой горбинкой нос, высокие скулы, упрямый подбородок, хотя менестрели обычно величают такой волевым. Светлые, будто первый снег, волосы, собранные в хвост. Брови по сравнению с шевелюрой были куда темнее, выдавая в незнакомце породу: обычно подобное сочетание встречалось у аристократов. Вот только сиятельные редко сами выходят на поле брани. А этот снежный явно сражался, и не раз: вон застарелый след – точно тонкий волос – протянулся у основания шеи. Да и правая бровь рассечена явно клинком. Небольшой шрам почти не заметен, но чтобы от ведьмы что-то укрылось…

Да к тому же сильное, поджарое тело – явно результат ежедневных тренировок с мечом. Но самым впечатляющим в незваном госте была даже не внешность, а уверенность, которую излучал этот тип. Она расходилась от него волнами, и перед ней отступали, кажется, даже горы. Так что и мне спасовать тоже было не зазорно.

– Прошу прощения… – начиная понимать, что вышла ошибочка, выдохнула я, сглотнув, – я думала, что вдова! Мне это гарантировали…

– Кто тебе такое мог гарантировать?

– Отец, – выдохнула я. – Он заверил, что ты уже не жилец…

«И до сегодняшнего дня я думала, что папа в вопросах смерти отлично разбирается…» – мысленно добавила я.

– Он ошибся, – сказал, как сплюнул, воскресший муженек и добавил: – Так что верни брачную клятву по-хорошему…

– Я ее не брала даже! – тут же выпалила я, сама же лихорадочно прикидывая: а есть ли резон вновь становиться девицей Истрис?

Судя по последнему письму отца, это было вообще невыгодно. Он скидывал с себя поисковые заклинания, как бродячий пес – блох, уходя от преследователей и устраняя врагов. Я же не была уверена, что смогу так же. Да и дергать папу не хотелось…

– Мне один мудрый человек как-то сказал: если ведьма говорит, что не брала, значит, не отдаст. А я ему еще не поверил тогда, – пророкотал супружничек и уточнил: – Значит, по-хорошему не хочешь?

Вместо ответа я неопределенно фыркнула.

Нежданный, незваный, невесть зачем воскресший и заявившийся муженек заскрежетал зубами с явными ведьмовредительскими намерениями. Но в атаку не пошел. Стоял и испепелял меня взглядом.

А мне, с одной стороны, было любопытно и даже весело наблюдать, как тот, кто привык побеждать и брать саму Смерть за жабры, попал в этакий переплет. С другой – испытывала ехидное удовлетворение: это обычно девицы стараются всеми силами избежать постылого брака с каким-нибудь злодеем. На все готовы. Даже вон учиться в академии сбегают! А теперь пусть этот Дэйрис – в памяти наконец всплыла моя новая фамилия – отдувается разом за весь мужской род. Прочувствует печенкой, каково это, когда насильно выданная замуж девица – ты сам!

Вход Регистрация
Войти в свой аккаунт
И получить новые возможности
Забыли пароль?