Рассвет Жатвы

Мама замечает меня в дверях и утирает лоб.

– Поздравляю с шестнадцатилетием! Соус на плите.

– Спасибо, мам! – Перед выходом из дома я успел заглянуть в кастрюльку с тушеными сливами и положить парочку на хлеб. Сливы мне попались в лесу буквально на днях, и до чего же приятно обнаружить их на плите горячими и сладкими!

– Сегодня нужно наполнить бак, – говорит мама, когда я прохожу мимо.

У нас в кране есть холодная вода, однако напор настолько слабый, что ведро и за сто лет не наполнишь.

Мы собираем дождевую воду в специальную бочку, в которой мама – за отдельную плату – полощет вещи (так они получаются мягче), а для обычной стирки используем колодезную. Даже при помощи Сида возня с насосом и наполнение бака занимают пару часов.

– До завтра не подождет? – спрашиваю я.

– Вода на исходе, а у меня гора стирки.

– Тогда давай после обеда, – говорю я, пытаясь скрыть разочарование. Если Жатва закончится к часу и нас в этом году не выберут, я управлюсь с водой к трем и еще успею увидеться с Ленор Дав.

Серые, обшарпанные дома Шлака надежно укрывает дымка. Картина вполне мирная, если бы не вопли детей, которым снятся кошмары. В последние несколько недель, по мере приближения Пятидесятых Голодных игр, этих звуков становится все больше, как и моих тревожных мыслей, хотя я изо всех сил стараюсь им не поддаваться, как бы пытаясь с ними спорить. Вторая Квартальная Бойня. В два раза больше детей. Волноваться ни к чему, говорю я себе, тут уж ничего не поделаешь. Словно две Голодные игры одновременно. Повлиять на исход Жатвы или на то, что за ним последует, невозможно. Так что не давай пищу своим кошмарам. Не позволяй себе паниковать. Не потакай Капитолию. Он и так забрал почти все.

Я шагаю по пустой, усыпанной шлаком улице к холму, где находится шахтерское кладбище. Склон загроможден разномастными могильными плитами – от каменных с вытесанными на них именами и датами до простых деревянных досок с облупившейся краской. Мой отец похоронен на нашем семейном участке. У Эбернети – свой клочок земли с одной известняковой плитой на всех.

Торопливо оглядевшись – лишних свидетелей здесь встретишь редко, особенно на рассвете, – я проползаю под забором в лес, который начинается снаружи Дистрикта-12, и направляюсь на винокурню. Гнать самогон с Хэтти Минни – занятие рискованное, но это просто цветочки по сравнению с охотой на крыс или чисткой выгребных ям. Она требует от меня выкладываться на полную, да и сама пашет как вол. Хотя старушке хорошо за шестьдесят, она легко даст фору тем, кто вдвое младше. Тяжелой работы много: собирать дрова, таскать зерно, выносить полные бутылки и возвращать пустую тару. Всем этим занимаюсь я – мул Хэтти.

Дохожу до нашего так называемого склада – голой полоски земли под ветвями раскидистой ивы, куда Хэтти выгружает припасы. Меня ждут два двадцати-пятифунтовых мешка дробленой кукурузы. Закидываю по одному на каждое плечо и за полчаса добираюсь до винокурни, где Хэтти уже возится возле котла с брагой у остатков костерка. Она протягивает мне деревянную ложку с длинной ручкой.

Вход Регистрация
Войти в свой аккаунт
И получить новые возможности
Забыли пароль?