Девчонкам здесь не место!
– Хочешь сказать, что за год твоей игры в качестве защитницы никто не смог прорваться на твою линию защиты? – удивленно потянул Милаш. – Ваша команда настолько хороша?
– Нет, на последнюю линию выходили не раз. Но вот на расстояние удара шестом еще никто не добирался.
– Это правда? – не поверил мне на слово капитан (не зря Занудой его посчитала) и уточнил у тренера.
– Судя по статистикам игр – да, – невозмутимо подтвердил тот.
Теперь настала моя очередь удивляться. Оказывается, тренер уже успел статистику из академии запросить и даже ознакомиться с ней. А выглядел так, как будто буквально вчера про новенькую в команде узнал.
– На какой магии ты специализируешься? – поинтересовался Милаш.
Ну конечно, все неудобные вопросы разом. Правда, долго скрывать все равно не выйдет – нам же играть вместе. Чувствую, впечатления на них моя специализация не произведет. Как и всегда.
– В начертательной.
И, эй, слава мне! Едва ли кто-то умудрялся трижды подряд сломать этих самоуверенных зазнаек простыми словами.
– Что, прости? – сверля меня пронзительным синими глазами, уточнил капитан.
– Моя специализация – это начертательная магия. Она же магия пентаграмм, – медленно, чуть ли не по слогам повторила им, чтобы поскорее уложилось в сознании.
Да, да, та самая, основанная на рунных символах и ритуальных кругах. Пассивная магия, широко использующаяся в охранных контурах, артефактах, да и вообще в зачаровании объектов, но совершенно не подходящая для прямых атак и воздействий. Способная изменять свойства пространства и предметов, но требующая для этого серьезных теоретических расчетов. И именно из-за последнего практически не использующаяся в «Магической битве» – противник не будет ждать, пока ты просчитаешь все факторы, сформируешь в голове правильный контур, ну и непосредственно наложишь это заклинание на что-то.
Чаще всего игроки предпочитали силовые или скоростные приемы – огонь, воду, лед, землю, молнию, световую магию и магию тьмы, а иногда и костей. Даже магия проклятий, тоже считавшаяся пассивной, иногда применялась. Но вот магия пентаграмм – почти никогда, хоть и была в списке возможных для выбора. Насколько я знала, я была то ли второй, то ли третьей за всю историю игры, специализирующейся именно на ней. И пусть другие считали ее медленной и бесполезной, если им не хватало способностей и воображения правильно ее использовать, то это их проблемы.
– Это шутка такая? – мрачно уточнил Зануда у тренера.
– Нет, Рионария говорит правду, – с улыбой наблюдал мужчина за недоумением команды.
– Но… с этим же невозможно играть, – возмутился Бабник.
– Прости, Рионария, но звучит и правда как-то сомнительно, – мягко заметил Милаш.
Вот правильно я им клички подобрала. Такими темпами только Милаш в итоге и удостоится от меня обращения по имени. Он хотя бы пытается быть вежливыми и не осуждающим.
– Фер, вы там с Авендором с ума посходили, – неожиданно зло процедил Зануда сквозь зубы. – Это наш с Неем последний сезон и последняя возможность выиграть турнир. И кого вы нам подсунули? Мало того что девчонку, так еще и слабую малолетку, специализирующуюся на самой бесполезной магии. Это такая попытка обмануть другие команды? Пока они будут недоумевать, что она за темная лошадка и за какие таланты коротышку взяли в команду, мы быстренько их всех уложим, так, что ли?