Порочный. Скандальный роман
– А я не притворяюсь! – немного задираю штанину, показывая шрам. – Видишь?
– Че, реально хромоногая? – брови парня ползут на лоб.
– Да. Реально хромоногая.
– Треш, пздц… Что за цирк? – качает головой. – Впрочем… – шагает вперед, явно зациклившись на моем лице и груди.
Я не в том положении, чтобы с ним состязаться в силе. Он обкуренный и явно не в адеквате. Поэтому я улыбаюсь мило и прошу.
– Принеси еще выпить? Мартини с тоником. Буду ждать…
– М?
– Пересохло в горле, – чмокаю его в щеку. – Давай, поспеши. Ты мне тоже очень… Очень понравился.
– Мартини с водкой?
– С тоником для меня. Для себя можешь взять, что угодно.
Парень покидает комнату, я быстро закрываюсь изнутри в хозяйской спальне.
Перевожу дыхание.
На втором этаже дома музыка ощущается на полу, он даже вибрирует от низких частот.
Нахожу туалет, с наслаждением облегчаюсь и вытаскиваю из клатча банку с таблетками и охлаждающую мазь.
Пожалуй, еще слишком рано для таких подвигов, как несколько тренировок и два дня тусы подряд. Слишком рано, говорю себе.
Беру сразу две таблетки обезбола, чтобы побыстрее боль ушла.
Запиваю таблетки водой из-под крана. Потом присаживаюсь на кровать, ожидая, пока подействует лекарство.
Через две минуты дверная ручка начинает дергаться.
Сначала медленно, потом все злее и злее.
Парень с татуировкой розы.
Он нервничает и злится.
Матерится.
– Открывай, сука! Сука, я знаю, что ты там! – психованно пинает дверь.
Испытываю прилив страха. Нет, не выйду. Не высунусь отсюда, пока вечеринка не закончится.
По коже тянет прохладой. Под брань и попытки вырвать с корнем крепкую дверь сворачиваюсь на кровати калачиком и незаметно для себя заползаю под тонкое, но теплое покрывало.
На этот раз обезболивающее действует не сразу, как будто с запозданием.
Засыпаю под басящую музыку, которая будто раскачивает эту кровать.
* * *Просыпаюсь, будто падаю в обрыв.
Замираю.
Слышны отрывистые шаги.
Тяжелые, мужские.
Кто-то бранится на нерусском. Благодаря дружбе с Амирой различаю отдельные слова и замираю.
Голос взрослый. Очень.
В доме тихо.
За окном светает. Я тихо-тихо разворачиваюсь в кровати.
Осторожно смотрю в сторону источника звука.
Высокий исполин ходит по комнате, вытирая голову полотенцем.
Матерится себе под нос.
По двери стучит. Голос Амиры.
Умоляющие нотки со слезами.
– Я же сказал, спать! Живо! Наказана! – отрезает мужчина.
Он полуголый.
Здоровый. Накачанный. От груди к торсу тянется дорожка темных волос.
На язык наворачиваются ругательства. Пздц, какой огромный мужчина. Просто пздц…
И, судя по тому, как Амира подвывает за дверью: «Папа, папочка, умоляю, простите!», это ее отец.
Я завалилась в комнату отца подруги и уснула в его кровати.
Так. Сейчас главное – это дождаться, пока он уйдет в ванную, и быстро прошмыгнуть к двери.
Отец Амиры разворачивается спиной, сдергивает с бедер влажное полотенце. Не знаю, зачем пялюсь, но у мужика даже зад отменный. Ноги длинные, бедра широкие. Мужчина тянется к комоду, не глядя достает белье. Встает вполоборота к окну.
Я с шипением сползаю под одеяло, потому что разглядела член отца Амиры.