Погасшие следы
– Бабуля, я вам ещё раз повторяю, – попыталась было завести заново патефон женщина в форме, но ведьма уже хлопнула дверью.
– Не, ну надо же какие бюрократы, – ругалась про себя Мария Васильевна, выйдя из официального здания на улицу. – Раз у вас компьютера нет, то вы и не человек, получается.
Правды ради, аккаунта Госуслуг у ведьмы действительно не было. Не то чтобы Мария Васильевна была далека от новых технологий, но и регистрироваться в глобальной сети ей отчаянно не хотелось. Нажитая за века существования мудрость подсказывала ей, что ничем хорошим подобный учёт закончиться не может, а необходимости в электронных услугах до сей поры попросту не возникало. Ей от государства ничего не нужно, необходимый минимум и так перепадает, так к чему лишние телодвижения?
И вот на тебе… Подтвердите свой статус живой в виртуальности, и тогда мы поверим, что перед нами сидит не привидение.
Эмоции раздирали пожилую женщину на части, но здание паспортного стола было решено не громить и оставить пока в покое. В конце концов, негоже заслуженной ведьме опускаться до уровня… до уровня…
Подходящего эпитета никак не находилось, и это обстоятельство неимоверно раздражало. Гнев и раздражение, не находя достойного объекта для выплеска, бурлили внутри Марии Васильевны, грозя неприличными звуками и матерными высказываниями.
«А может, и правда умереть? – на полном серьёзе задумалась ведьма. – И с паспортом мороки меньше, новый выправлять буду, так сразу с этим аккаунтом Госуслуг попрошу. А на поминки Тамару позвать можно. Чай, не чужие люди, давно живём рядышком, чего нам стесняться?»
Конструирование собственных похорон развеселило Марию Васильевну. Ведьма даже решила срезать путь через дворы и пройти через территорию городской больницы. Тамара Петровна – глава городского ковена ведьм – по совместительству занимала должность главврача городской же больницы. Желание показать давней знакомой неприличный жест, если та выглянет из окна, было глупым и детским, но веселило сейчас даже сильнее, чем планирование собственных похорон.
Ведьма почувствовала, что ещё чуть-чуть, и она расхохочется во всё горло. Подобного с ней не случалось уже очень и очень давно, так что Мария Васильевна захотела просто сохранить это ощущение подольше. Сколько же она так не радовалась? Лет сто? Или больше? Впрочем, после смерти дочки ей казалось, что она вообще забыла, как смеяться.
А ведь это, оказывается, так классно. Появляется желание жить и что-то делать. Повседневная рутина затягивает и убивает. Медленно, но неотвратимо. Иногда Мария Васильевна вовсе считала долгую жизнь не счастьем, а проклятьем, и лишь наличие внуков заставляло её дышать дальше.
Сидящую на скамейке женщину Мария Васильевна не увидела и не услышала – почувствовала. Бывают моменты, когда у человека случается горе, причём настолько сильное, что волны душевной боли накрывают всё вокруг, заставляя меркнуть даже свет солнечного дня.
Одетая, как тысячи других женщин города, в простенькие джинсы и тоненький свитер, женщина лет сорока сидела, уставившись в пустоту перед собой, и буквально кричала от горя.