Наследники. Любовь под запретом
Ну как объяснить избалованной девице, что одного движения пальца герцога Элата будет достаточно, чтобы стереть нашу семью в порошок? Он был добр ко мне, принимал в собственном доме, и я вдруг стану способствовать безумным идеям его дочери?
– Значит, ты пойдешь против меня? – Бель надула губки. Слезла с кровати и повернулась ко мне спиной, уставившись в окно.
– Я люблю тебя и всегда поддерживала, но как я могу рисковать, когда вопрос касается твоего будущего? – я старалась говорить мягко, но убедительно. – Раз ты сидишь под арестом, одна из твоих тетушек не постесняется обыскать меня, прежде чем выпустить наружу. Они, конечно же, догадываются, что ты попытаешься использовать меня для связи с врагами твоего отца. Мы просто глупо попадемся, и меня больше никогда не пустят в твой дом.
Я уже понимала, почему Аннабель хотят запереть в Академии для Высших. Там царили строгие порядки. Администрация Вышки делала все, чтобы их студенты не стали участниками громких скандалов, и уж тем более, любовных. Им за это родители учеников платили огромные деньги.
– А ведь ты права! – Бель развернулась. – С моих родственников станется обыскать тебя. Они так ненавидят Лароттов, что пойдут на любую низость. Поэтому я не буду просить тебя прятать письмо под одеждой. Ты просто выучишь его наизусть.
Аннабель откинула край ковра у кровати и, встав на колени, отодвинула плашку паркета. За ней показалась небольшая ниша, откуда подруга извлекла пухлый конверт.
Я ахнула, представив, сколько мне придется выучить.
– Подожди! Я не давала согласия! – запротестовала я. Я всегда пасовала перед напором Бель, но сейчас речь шла о ее судьбе. – А вдруг братья Ларотт нарочно провоцируют тебя на скандальный поступок? Может, они хотят воздействовать на твоего отца через тебя? Такое не приходило в голову?
Но Бель только рассмеялась.
– Ты не знаешь братьев Ларотт так хорошо, как знаю я. Это старшее поколение распаляет войну, мы совсем другие! Мы хотим мира и любви! – голос Анабель звенел. – Когда мы с Георгом тайно поженимся, а потом сообщим родным, нашим семьям не останется ничего другого, как помириться.
– Ты рискуешь, хотя и прикрываешь свою авантюру громкими словами о мире без вражды. И я отказываюсь во всем этом участвовать, – теперь я надула губы и, покинув постель, уставилась в окно.
– Не хочешь, не надо. Я сама найду способ связаться с Георгом. В доме полно слуг, жадных до денег.
Я выдохнула, прекрасно понимая, что слуги скорее донесут хозяину на его дочь, чем пойдут против него. И это убережет Аннабель от необдуманного поступка.
– Ну все? Мир? – она, улыбаясь, протянула мне руку. Я ответила пожатием.
– Мир.
– Кстати, ты совсем не рассказываешь о себе. Как ты уживаешься со своим опекуном?
– Плохо уживаюсь. Сегодня нашла письмо, в котором отчим предлагает меня одному мерзкому барону. Если они договорятся о цене, я буду четвертой женой Пьера Монгуля.
– Как это «продает»? – Бель скривила лицо. – Продает той самой мерзкой жабе?!
– А ты знаешь барона?
– Видела на одном из балов у соседей. Поверить не могу, – Бель схватилась за голову и рассмеялась. – Ты и эта жаба!