Титан и Титанида (неиллюстрированное издание)
Оглушающий бой моего сердца резко обрывается. На металлической скорости я срываюсь в обрыв и, уже спустя секунду преодолев расстояние в тридцать метров, останавливаюсь подле своей жертвы. Правая рука до боли сжимает рукоятку титанового лука, левая рука сжимается в кулак… Я впервые за долгое время своей запутанной жизни совершенно не верю своим глазам! Паддок, Конкур, Парадизар и Рудник были последними рубежами моего удивления от увиденного, рубежами, свершившимися лишь год назад. Год жизни без болезненного удивления от видимого – но не слышимого, – и вдруг… Откуда Он взялся здесь?! Ведь я ушла далеко! Я с самого начала точно находилась на этой территории одна!
Его взгляд начинает покрываться поволокой беспамятства, и к моему горлу неожиданно подступает ком страха. Страх – чувство, которое я не испытывала со дня своего обращения в Металл: я бесстрашная, непобедимая, могущественная Титанида… И внезапно состояние оцепенения обращает меня в неподвижный камень: стрела пронзила Его могучую грудь, из которой уже начала вытекать и покрываться серебристой металлической плёнкой кровь – что я могу сделать с этим?!
В последние секунды Его сознания наши взгляды всё же встречаются. Мне нечего сказать. А Он вдруг произносит:
– Я нашёл тебя.
Я ничего не ответила.
Стрела была титановой. Как сердце в грудной клетке, в которую она вошла.
ЧАСТЬ 1
ТИТАН И ТИТАНИДА
– МУЖ –
ДНИ ТИШИНЫ И ЗОЛОТОЙ РЕВНОСТИ
Осень
Глава 1
Рудник осаждён ордой Блуждающих: шум за стеной, оставшейся за нашими спинами, напоминает какофоническое звучание разбитого гнезда шершней. Я смотрю на укус, зияющий на предплечье Тристана, и не верю в то, что я смогла прорваться неукушенной, что Тристан получил всего лишь один укус. Целый укус! Ближайшие сутки он проведёт в агонии – это наилучший исход. Потому что может быть хуже: может быть, агония продлится несколько дней и ночей, может быть, вспыхнет бред, а бред Металла – это крушащий всё и вся хаос. Я знаю, чем может обернуться один-единственный укус Блуждающего для Металла и всего его окружения, потому что в детстве была свидетельницей последствий укуса, доставшегося Кармелите в одной из её миссионерских прогулок за пределами Рудника.
Мы бежали сквозь толпу на металлической скорости – быстрее нас мог быть только ураганный ветер. Блуждающие попросту не успевали реагировать на нас. И всё же… Чем ближе мы подбирались к стене, тем громче становились вопли за нашими спинами – нас замечали, о нашем присутствии сообщали, за нами бросались вслед… Толпа у стены оказалась гуще, чем в начале долины. Здесь Тристан и поймал свой укус, прикрыв своим телом моё правое плечо…
На стену мы взбежали-взобрались при помощи одних лишь голых рук: пальцы крошили камень, словно муку. На середине пути я оглянулась и увидела, как толпа Блуждающих превращается в гору – они бросались друг на друга в стремлении достать нас… Но они были слишком неорганизованны. Им никогда не хватит дисциплины, чтобы совершить продуманный штурм – терзающая их тела и разумы Сталь не позволит им превознестись над мышлением алчущего зверя: пусть и неизменно сильный, но всегда безрассудный бросок вперёд – всё, что у них есть. И ещё зубы: скалящиеся, впивающиеся, терзающие…